Природа травмы в том, что вы не знаете о времени

Люди думают, что травма - это про событие, которое произошло давно. Но это не про это. То событие на самом деле давно закончилось: тогда вам было три или пять, а прямо сейчас вы взрослый. У вас совершенно другой ум, совершенно другое тело. Так что дело не в том событии прошлого. Дело в следах, которые это событие оставляет в том, как вы организуете свой мозг, и свои восприятия, и свою текущую реальность. И поэтому вся травма разыгрывается здесь и сейчас. И, на мой взгляд, все хорошие виды лечения на самом деле проводятся здесь и сейчас. И не в первую очередь о рассказывании историй о прошлом. Как я сказал вчера очень выдающейся аудитории, знание того, почему у вас всё хреново, не делает у вас всё менее хреново. Так что знать, что с вами случилось что-то ужасное, хорошо. Хорошо иметь возможность поделиться с людьми, выйти из секретности и стыда того, что с вами произошло. Но на самом деле не в этом состоит лечение травмы. Лечение травмы состоит в реорганизации вашего ума, и вашего мозга, и вашего тела.

И я всё время вижу это у людей, которые находятся под супервизией, что людям говорят: расскажите мне свою травматическую историю, давайте пойдём в травму. Не надо, травма чрезвычайно болезненна, ошеломляюща, и людям нужно быть в таком состоянии ума, где они могут справиться с тем, с чем они не могли справиться тогда, в первый раз. И поэтому лечение травмы - это очень сложная вещь, потому что часть этого состоит в том, чтобы помочь себе почувствовать себя в безопасности, а телу - почувствовать спокойствие и утяжелиться по ходу дела. И вот тогда вы начинаете говорить о деталях травмы.

Проблема с травмой - это в первую очередь, проблема развития. Я полагаю, как клиницисты, вы это понимаете. Вы, вероятно, видите очень мало людей после автомобильной аварии или после изнасилования во взрослом возрасте. Но вы видите множество людей, которыми злоупотребляли, которыми пренебрегали и которых бросали в детстве, и именно с этим мы в основном имеем дело. Так что мы имеем дело не с травмой. Мы имеем дело со средой, которая атакует вас, заставляет вас чувствовать себя небезопасно, а это требует очень иных методов лечения, чем какая-то конкретная травма.

Когда вы маленький ребёнок, вы всегда чувствуете, что мир - это отражение того, кто я. И поэтому, если ваш мир - это пугающее, опасное место, у вас возникает чувство, что я плохой человек. Это становится ядром вашей структуры ума. И это ядро многих людей, с которыми мы все работаем, - это очень глубокое чувство самоотвращения.
Так вот, когда вы начинающий терапевт, вы говорите людям: но вы прекрасный человек, и вы действительно прекрасный, и вам следует делать аффирмации. Но это не проникает в ту часть мозга. На самом деле мои пациенты, с которыми я пытаюсь это делать, — я многому научился за эти годы, — говорят:
"Вы не понимаете, я в основе своей отвратительный человек. То есть, вы говорите мне, что я прекрасный человек. Вы еще один человек, который не понимает, от чего я страдаю".
Потому что успокаивать людей — не полезно.

Когда умирает кто-то, кто был вам близок, у вас всегда есть ощущение: я никогда от этого не оправлюсь. Я никогда не буду прежним. И это часть того ужасного события, когда нам причиняют боль. А затем, спустя некоторое время, мы снова обретаем способность знать: это было тогда, а это сейчас. И эта способность находится в дорсолатеральной префронтальной коре, которая является той частью вашего мозга, которая позволяет вам знать о времени. Природа травмы в том, что вы не знаете о времени. То, как вы что-то чувствуете, заставляет вас думать, что это происходит прямо сейчас. И ваш мозг не может сказать вам: о, вы переживаете нечто, что относится к очень давнему времени. Это не происходит сейчас.

Вы видите, что произошло тогда. Но вы говорите: это случилось со мной очень давно. И поэтому ваш мозг способен создать дистанцию между тем, что произошло тогда, и тем, что происходит сейчас. И это на самом деле находится в самой сердцевине лечения травмы - знать, что это не происходит сейчас. И чувствовать свою безопасность здесь, но также знать, через что тогда прошёл тот ребёнок.

Мои исследования показали, что ваша лобная доля отключается. Мы все бывали в таком состоянии, когда вы очень расстроены и напуганы. Вы звучите как рыдающий идиот, но при этом у вас большая ссора с партнёром. Вы, вероятно, не звучите как самый рациональный человек, и он тоже. Возможно, это не лучшее время для разрешения ваших проблем, пока вы оба чувствуете страх, расстройство и ярость, потому что вы звучите как кучка дураков. Вот что с нами происходит, потому что мы теряем лобную долю.
И тогда верх берёт ваша лимбическая система. Наша лимбическая система - это та часть мозга, которую мы разделяем с другими млекопитающими. И мы становимся как собака, которую пугает гроза. Проводить КПТ с вашей собакой, вероятно, не слишком эффективно. Один из моих любимых примеров был бы такой: ваш ребёнок просыпается среди ночи с криком, когда ему два года. Вероятно, это не лучшее время говорить: ну, знаешь, если ты кричишь, я устаю, и тогда они не могут пойти на работу, и тогда я плохо работаю на работе. Вы можете объяснять это двухлетнему ребёнку, но, эх, вероятно, это не очень хорошо работает. Так что вам нужно успокоить эту систему.

Опра Уинфри несколько лет назад выпустила эту замечательную книгу вместе с Брюсом Перри. Он сказал: что с вами произошло? И говорить о том, что с вами произошло, довольно важно, но ещё важнее - кто был рядом с вами? Потому что мы как человеческие существа можем пережить почти всё, пока мы окружены словом, которое вы никогда не могли бы использовать в научных публикациях, - любовь. Любовь, безусловно, важна, феноменальна для человеческих существ. И всё же мы не можем смотреть на любовь. Мы не говорим о любви. Мы не изучаем любовь. А она очень важна.